Каталог статей /

Гутенберг, Иоганн :: Гутенберговедение

Гутенберг, Иоганн · Биография · Авторство изобретения · Гутенберговедение · Память · Галерея · Литература · Примечания · Близкие статьи · Официальный сайт ·


Исследованию жизни Гутенберга, его личности, фактов его биографии и его значения для истории книгопечатания и истории в целом посвящено весьма существенное количество научных и популярных трудов. К середине двадцатого века количество сочинений по гутенберговской теме уже превышало три тысячи единиц, а далее лишь увеличивалось. Революционность изобретения Гутенберга сделало его, с одной стороны, популярным предметом исследований, что способствовало развитию знаний о нём и об историческом периоде, в который он жил. С иной стороны, необычайная важность момента начала книгопечатания сподвигала некоторых исследователей трактовать факты не самым корректным образом в попытке приписать изобретение другим лицам, оспорить место зарождение книгопечатания и прочих искажений, в надежде извлечь выгоду из столь важного события в мировой истории.

Попытки «отнять» авторство изобретения у Гутенберга начались едва ли не при его жизни. С самого начала повёлся спор, какой же город считать колыбелью книгопечатания: Майнц или Страсбург? Кто же на самом деле совершил столь важный сдвиг в мировой истории: Йоханн Фуст и Петер Шеффер, Йоханн Ментелин? Или же первооткрывателем печатной книги был кто-то в Китае?

В Германии долгое время Гутенберг считался лишь подручным якобы истинных изобретателей — Фуста и Шеффера. Эта точка зрения поддерживалась многими (в частности, Иоганном Готтшедом). Несмотря на то, что первенство Гутенберга было подтверждено ещё в восемнадцатом веке (Д. Келер, Д. Шепфлин), и Ментелин и Фуст и поныне упоминаются в этом плане, не смотря на то, что уже в основном в ненаучной среде.

Основной проблемой в гутенберговедении является отсутствие книг, выпущенных Гутенбергом, в которых присутствовал бы его колофон (отметка на старинных книгах об авторе, времени и месте издания). То, что книга была выпущена Гутенбергом, подтверждается лишь с помощью второстепенных признаков, из которых ключевым является используемый при печати шрифт. К этой главнейшей проблемы добавляются и побочные: малое количество документальных свидетельств (имеется лишь 34 актовых свидетельств о Гутенберге), отсутствие личной переписки, записей, отсутствие достоверного портрета.

Опознавание древних печатных книг по шрифту — известная практика в области исторического книговедения. При зарождении печати почти каждый издатель находил свой шрифт, благодаря чему имеется возможность даже по безымянным фрагментам узнавать, руке какого типографа принадлежит та или иная страница. В гутербенговедении шрифтологический метод сыграл важнейшую роль. Именно с его помощью было установлено наследие Гутенберга.

Ещё одним весомым фактором в попытках изучить историю знаменитого немца стало стремление создать из него некую «легенду», построить его образ таким манером, чтобы он соответствовал отведённой ему роли в истории. В девятнадцатом веке такая легенда была благополучно создана. Гутенберг представлялся как образованный представитель элиты, увлечённый идеей просвещения, который, блюдя свои финансовые интересы, отдал силы развитию книгопечатания. Однако, скомпилированный под эту легенду, образ не выдержал проверки временем, что привело к расколу в гутенберговедении в начале двадцатого века. Излишняя концентрация внимания на различных аспектах жизни изобретателя приводила к перекосам: в некоторых случаях во главу угла исследований ставился вопрос меркантильного характера, учитывались только денежные аспекты деятельности, в некоторых случаях всё внимание сосредотачивалось на вопросах происхождения, подтверждения принадлежности Гутенберга элитным сословиям. Некоторые исследователи целиком сосредотачивалось на анализе шрифтов, что приносило свои плоды, но, опять же, вело к слишком узкому взгляду на проблему в целом.

Группа исследователей (Отто Хупп (англ. Otto Hupp), Пауль Швенке (нем. Paul Schwenke)) видела в Гутенберге лишь талантливейшего практика, создателя первых искусных шрифтов, который являлся лишь типографом и не был сколько-нибудь озабочен целями просвещения. Иоганн Цедлер (англ. Johann Heinrich Zedler) рассматривал Гутенберга ещё более ограниченно. В его представлении он был лишь технически образованным человеком, который создал одни из первых печатных книг, причём, в силу именно новизны технологий для своего времени, данные издания Цедлер считал весьма несовершенными, особенно по сравнению с дальнейшими разработками в этой области. Эта точка зрения вполне вписывалась в представления о Гутенберге как об инструменте, составной части в механизме исторического развития, появление которого было предопределено законами истории.

«
«…долгий и ожесточённый спор о действительном изобретателе книгопечатания никогда не будет разрешён… Гутенберг сделал в этом направлении последний решительный шаг с наибольшей смелостью и ясностью и благодаря этому с наибольшим успехом… Это лишь значит, что он лучше всех сумел подвести итоги накопленному опыту и всем неудачными или полуудачным попыткам своих предшественников. И это нисколько не умаляет его заслуги; его заслуга остаётся бессмертной… но не новое неведомое растение он посадил в земную почву, а лишь удачно сорвал медленно созревший плод».
Франц Меринг. Из работы «Об историческом материализме»
»

Взгляд на вклад Гутенберга с подобной позиции подтолкнул развитие исследований о технических предпосылках изобретения, и этот аспект получил надлежащее раскрытие (работы Виктора Шолдерера (Victor Scholderer) Хельмута Леманн-Хаупта (Hellmut Lehmann-Haupt) и др.), не смотря на то, что для этого понадобилось почти сто лет изысканий. Однако смещение акцента с личности на исторические причины опять же приводил к невольным искажениям.

Часто главной причиной появления книгопечатания называлась предопределенность экономического развития. Зарождение и развитие капитализма требовало повышения уровня знаний, инструментом которого и стало книгопечатание. Когда образ Гутенберга — общественного просветителя показал свою однобокость, явился образ Гутенберга-дельца. В попытке найти ответ на вопрос, что же двигало этим человеком, понятное многим стремление к личной выгоде приводилось в обоснование его мотивов: новые времена диктовали новые нравы, и представление о бизнесмене, пытающемся использовать свежее изобретение для собственной выгоды, нашло своих сторонников. Учитывая подтверждаемый документами факт, что дела Гутенберга шли отнюдь нехорошо, а далее последовало и банкротство, Гутенберг как личность стал оцениваться заметно в принижающем ключе, как неудачливый делец либо как несостоятельный художник, не сумевший достичь мало-мальского успеха.

Образ Гутенберга-дельца сумел разрешить противоречия, вызванные тем, что в его наследии нашлись издания весьма широкого диапазона, от высокодуховных до «ярмарочной литературы». Однако на основной вопрос этот подход приемлемого ответа дать не в силах. Высказывавшиеся мнения, что Гутенберг мог даже не осознавать значения своего изобретения, едва ли соответствуют правде, поскольку любая крупная личность, сподвигшая революционные изменения в истории человечества, является, как правило, сосредоточением главных конфликтов своего времени и в силу этого не может быть личностью ограниченной, замкнутой в рамках узких личных интересов.

Российское (советское) гутенберговедение начало развитие большей частью в связи с отмечавшимся как в общественной жизни, так и в научном мире пятисотлетием изобретения книгопечатания (отмечавшимся в 1940 году). До этого времени каких-либо серьёзных исследований не было, Гутенберг и его изобретение упоминались лишь в популяризаторских целях. Первым рассказом о Гутенберге послужили сведения из переведенной в 1720 году книги «Об изобретателях вещей» (De Inventoribus Rerum) Полидора Вергилия Урбинского. Препятствием для развития гутенберговедения служило отсутствие в стране документов по данной теме и малая заинтересованность научного сообщества. Отмеченный юбилей смог поднять этот интерес и в послевоенные годы началось более заметное развитие этой темы. Первый заметный вклад был сделан ленинградским историком Владимиром Люблинским, после стали появляться переводы на русский язык исторических гутенберговских документов, были представлены первые диссертации на эту тему.

  • Russian to English Russian to German Russian to French Russian to Spanish Russian to Italian Russian to Japanese

Информация на сайте из открытых источников. Основа ВикипедиЯ. | Пожалуйста, внимательно прочитайте эту страницу!